Мастер реальности  - Глеб Кащеев

– Прошу.

– А куда мы? Далеко?

– Нет, имение всего в пяти километрах от города.

– Просто мне сразу после обеда надо вернуться, часам к четырем.

Свидание с Ирмой было назначено на пять, но Иван назвал время с запасом.

– Отобедаешь и поужинаешь у меня, не бойся. Вечером, если хочешь, верну тебя к твоему купцу. Нам о многом надо поговорить…

– Не могу, вечером у меня тут дела, – твердо сказал Иван, не обращая внимания на настойчивый приглашающий сесть в карету жест физика.

– Какие дела? – прищурился учитель.

Почему-то Иван не захотел говорить ему про Ирму.

– Важные, – он постарался, чтобы это звучало убедительно.

– Ну хорошо, уедешь сразу после обеда. К четырем часам будешь тут. Устроит?

– Да, – кивнул Иван и залез в карету.

Внутри экипаж был отделан серо-лиловым бархатом. Через небольшое окошко проникало мало света и внутри царил легкий полумрак. Александр Сергеевич нацепил на нос очки и теперь блики на стеклах мешали разглядеть выражение его глаз.

– Ну так, молодой человек, – каковы ваши впечатления от этого мира? – ехидно спросил учитель.

– Странно тут как-то все, – пожал плечами Иван, – Почему они так отстают от нас? Ведь дети местных дворян учатся у нас, на Земле. Почему они не приносят с собой секреты электричества, пороха, двигателей? Почему все застряло в средневековье?

– Ну, по правде говоря, тут не совсем средневековье. Это ты только отсталую провинцию повидал, а в столице паровые машины и экипажи уже не редкость. Но в целом ты прав. От Земли они сильно отстают. А вот почему – это ты мне скажи. Ты ведь читал распечатку, что я тебе давал?

– Ну… по диагонали, – признался Иван, – когда пошла речь о фантастических мирах, то я решил, что это точно ни в школе, ни на олимпиадах не поможет и дальше не читал.

– Вот-вот, юноша. А зря. А то бы понимал, что тут творится. Ну ладно, объясню, как говорится, на пальцах. Наш мир более стабилен. Ты же читал, что когда речь идет о микрочастицах, то всегда есть вероятность, что она перескочит через все барьеры вопреки классическим законам физики. Это называется «тоннельный эффект». Но по сравнению с этим миром, наши частицы просто идеал стабильности.

Физик подался вперед.

– Тут все частицы вообще плюют на законы и ведут себя как захотят. Если на Земле вероятность того, что электроны скаканут с одного проводка в микросхеме на другой мизерная, то тут она почти сто процентная. Когда ты притащишь сюда с Земли какой-нибудь электрический прибор, то ток в нем вместо того, чтобы исправно течь по проводам, начнет скакать вообще, как хочет. Например, шарахнет того, кто держит прибор в руках. Или устройство просто сгорит, потому что батарейка будет выдавать то полвольта, то все сто. Химические реакции тут тоже идут неравномерно. Так же и с двигателями. В обычной машине непрерывно взрывается бензин, толкая поршень. А теперь представь себе, что мощность этого взрыва колеблется раз в сто. То ее недостаточно, чтобы поршень толкнуть, а то она разносит весь мотор в клочки, а иногда и вместе с водителем. Понимаешь теперь?

Иван кивнул.

– Так что сколько сюда секретов с земли не притащи – ничего не работает. Порох то не стреляет, а то ружья разрывает почище гранаты. Моторы не едут. Электричество работает так нестабильно, что смысла в нем почти нет. Полный хаос. Кое как, с десятикратным запасом прочности, научились делать паровые двигатели. Вода еще более-менее стабильно кипит. Ну а самое главное… кто двигает прогресс на Земле?

– Ученые.

– Как бы не так. Двигает тот, кто ученым платит. Чаще всего это государство. Власть. Она заинтересована в новых технологиях. Особенно в военных. Ну а местным правителям все эти технологии вообще не нужны.

– Как так? – удивился Иван.

– А так. Власть здесь узурпировали мастера разума. Они все что нужно себе могут по щелчку пальца сделать. Зачем им все эти устройства, если они могут вселенную менять по своему желанию? А об обычных людях заботиться им смысла нет.

– Кстати да… А как вы эту Силу объясните? Почему на Земле ее нет?

– А все так же. Поведение частиц и наш мозг связаны. Здесь влияние разума на поведение частиц намного сильнее. Мастера имеют врожденную способность силой воли управлять поведением атомов. При должном образовании и навыке они могут, например, повелеть всем молекулам воды из стакана устремится вверх, и вода вылетит из стакана. Могут, если выучили химию, физику и представляют себе строение вещества, даже изменить атомы, превратив, например, железо в золото. Они не всемогущи, ибо для масштабных изменений надо держать в голове поведение всех молекул и атомов того, что ты собираешься изменить. Левитация предметов дается им легко, а вот сотворить себе стейк на обед силой мысли могут уже очень и очень немногие. Все эти белки и углеводы в голове не так-то просто удержать.

– Да, я видел, как тяжеленые доспехи на стену повесили одним движением глаз…

– Это где это ты видел? – заинтересованно подался вперед Александр Сергеевич.

Иван мысленно обругал себя за несдержанность.

– В замке местной княгини и ее брата. Меня сначала туда с пляжа привели.

– И что же случилось дальше?

– Ничего. Выслушали и выгнали. Я сказал, что потерпел кораблекрушение.

Физик удовлетворенно улыбнулся и опять отвалился на спинку сидения.

– Тебе повезло, юноша. Местные мастера разума – это страшные, в сущности, люди, не сдерживаемые никакими моральными нормами. Даже на Земле феодалы и то больше заботились о своих крестьянах, так как зависели от урожая и от того насколько рьяно их охраняют солдаты. Мастерам даже на это наплевать. Себя они всегда прокормят, а бунт усмирят, даже выйдя в одиночку против тысячи. Для них убить человека – это так… развлечение. Они нелюди. Хуже фашистов.

Иван решил было сказать, что Ирма точно не такая, но сдержался. Он все еще держал в голове, что этот человек заманил его в этот мир обманом, поэтому решил пока не доверять учителю. Он расскажет об Ирме и друзьях потом, когда поймет, что именно задумал физик.

– А почему они зовут Землю миром духов? Мы же такие же люди.

Александр Сергеевич улыбнулся.

– Первобытные народы всегда считали именно свое поселение настоящим, а себя единственными людьми в мере. Вселенная кончалась на краю деревни. Когда кто-то уходил из селения, считалось, что он уходит в мир духов или в загробный мир, населенный лишь демонами и призраками. Тут тот же эффект. Мы считаем свой мир нормальным, а этот странным и мистическим, а они наоборот.

Некоторое время они ехали молча.

– А вот и мое имение, сказал внезапно учитель, показывая в окно.

Иван ожидал увидеть какой-нибудь небольшой коттедж, но перед ним предстало самое настоящее «имение», похожее на дворянские усадьбы на Земле. Большое трехэтажное светло-желтое здание в классическом стиле с белыми колоннами и украшенной лепниной треугольной крышей.